На днях душа запросилась в какой-нибудь этнографический музей, где официально хранятся материальные предметы давно минувших лет и эпох, но на самом деле – все не так. В таких музеях своей частной жизнью живут вещи, освободившиеся от сиюминутной суеты человека и поэтому готовые неспешно и долго рассказывать о своих дорогих хозяевах всю правду. Благо, в Петербурге, есть несколько таких музеев.
На этот раз мы оказались в Русском этнографическом музее. А в нем- неожиданная выставка: «Мир глазами Гоголя». Заявленная цель — «этнографическое прочтение» произведений Николая Васильевича. И удивительно- с первого экспоната — открытие. Которым, собственно, и стремлюсь поделиться.
Представьте — угол комнаты, в который заглядываешь через окно. А там — старые чайники, ложки, плошки, сапоги дырявые, кочерга погнутая… Конечно, сомнений нет — это мир Плюшкина. Все понятно.
Но рядом пояснительные слова:
Плюшкин был бескорыстный накопитель. Он просто не мог выбросить старые, абсолютно ненужные вещи, не потому что он был скуп, а потому что они имели для него особый личный смысл. Может быть он, Плюшкин, прообраз всех личных музеев.
Конец этой цитаты прочитала с трудом из-за промокших глаз.
Никто так нежно и душевно не говорил о Плюшкине, никто так прозорливо не заглядывал в его, заваленную вещами-памятниками, душу. Вот и возникло озарение. Ведь Плюшкин — вовсе не Хозяин, как можно было бы легкомысленно и поверхностно предположить. Он — самая что ни на есть Муза, у которой дом –это свой личный маленький Эрмитаж, «уголок отдохновения», в котором ценность экспонатов зависит от истории вещей в жизни их владельца.
А что Вы думаете?
